На днях познакомилась с одним известным иностранным политическим деятелем, встреча была неформальной, представили меня с пафосом — украинским политтехнологом. В ответ тот улыбнулся и произнес: «Ну, что вы, господа, вот так хорошего человека и сразу лицом в грязь». Это была шутка, конечно. Но шутка в лузу.
Я почему-то вспомнила, как весной профессиональная ассоциация предложила выступить на любую актуальную тему. Я внесла предложение затронуть тему этики в PR. Мне ответили, что это неинтересно, накануне выборов интересуют технологии, а не этика. А в самый разгар нынешней избирательной гонки первый вопрос на радио БиБиCи: «Скажите, пожалуйста, почему понятие «украинский пиарщик» на сегодняшний день, как бы это помягче выразиться, имеет негативный подтекст?»
При этом в Украине уже который год муссируется тема циничности российских политтехнологов. Высказываюсь я сейчас безоценочно, не касаясь целей и задач отдельных российских специалистов, работавших в Украине на протяжении последних 10-ти лет, обращу внимание на само понятие цинизма. Циничным можно быть тогда, когда ты преступаешь моральные принципы и нравственные нормы, а значит, цинизм подразумевает их существование — тех самых принципов, морали, ценностей. Говоря про украинский политтехнологический цех, рассуждать о цинизме не приходится, это точно. Так же как и про идейные принципы.
Собственных принципов, ценностей, позиции у нашего собрата, как правило, не наблюдается. Все чаще эта самая позиция замещается позицией клиента, принцип — принципами заказчика. Мотивация — сугубо материальная.
Генеральная функция «приближенных пиарщиков» — обслуживать, распространять, быстро бегать, но не создавать, направлять, инициировать, думать. В этой системе логично, что такие понятия, как «этика» — рудименты. Из языка «пиарщиков» и политиков оно, в принципе, изымается — за ненадобностью.
В эту модель прекрасно вписывается дискуссия с именитым украинским «пиарщиком», назовем его Васечкиным, который отстаивает тезис о том, что политика и, как следствие, политтехнологи, не могут быть нравственными. В принципе.
Согласна, абстрактная политика — не может быть нравственной, абстрактные политтехнологии — тоже. Но нравственными могут живые люди, которые их представляют! И тогда быть нравственным — это не только говорить про чистые выборы, помыслы, отстаивать принципы борьбы за все Хорошее — против всего Плохого, но и реально действовать в соответствии со своими взглядами.
К слову, за последние пару лет (после президентских выборов-2004) влияние российских технологий в целом на Украину уменьшилось. Вследствие чего представителям украинского технологического цеха логично было бы рассчитывать на получение новых системных заказов от украинских политических сил.
Помню, сколько разговоров в конце 2004-го велось внутри политтусовки — «мы, украинские «пиарщики», дескать, еще покажем своим московским коллегам, станцуем на костях своих кремлевских конкурентов». Сколько громких заявлений тогда было сделано — что это мы, украинские «пиарщики», Оранжевую Революцию делали!
И что же?
Пару лет назад мы получили ситуацию искусственного разделения нашей страны на два разноцветных лагеря. Прошло время. Настали новые выборы. В Украине на смену популярным админтехнологиям конца 2–го тысячелетия пришли излюбленные приемы американской и западной политтехнологических школ — медийные техники. Отдельные PR продукты действительно, приобрели колорит, стали ярче, выразительнее.
Только украинская политтехнология так и не случилась!
Может быть, размышляю сама себе, время еще не пришло, у нас ведь не страна, а «родина дремлющих ангелов» — иное философское измерение. Но быть может, это время наступит очень скоро — разворачивающуюся ситуацию можно обозначить как ситуацию «высшей степени неопределенности», и ни один эксперт сейчас не возьмется давать точный прогноз даже на 2 недели вперед.
Для меня лично очевидно одно. Сама по себе нынешняя ситуация, которая не устраивает ни «низы», ни «верхи», не исправится, не рассосется, не стерпится и не слюбится — в этом я уверенна. Интуиция подсказывает, что если пару лет назад мы получили ситуацию искусственного разделения, то исправлять ее возможно при помощи тех же технологических усилий, но с использованием украинского опыта и знаний, с учетом украинского менталитета, логики, языка, и чаяний.
Если политический заказчик нацелен на реальное изменение ситуации в стране и в общественном сознании — начинать придется заново (про «все заново» я неоднократно писала). И тогда, быть может, не придется говорить про этику и отвечать на вопрос, почему понятие «украинский «пиарщик» имеет, мягко выражаясь, негативный подтекст.
Алена Сибирякова
Специально для www.reklamaster.com
