Дима Коломойцев:
В избирательной кампании важно не то, над чем ты работаешь,
как то, с кем ты вместе работаешь

О случайностях

Попал в политическую кампанию я случайно, хотя до сих пор думаю, что специально в нее никто не попадает. Пришел из сетевого агентства со своими заморочками и полной уверенностью в том, что знаю, как должен выстраиваться процесс создания визуальных коммуникаций.

В агентствах работал с известными Брендами, дизайнерские продукты принимал менеджер по рекламе или арт-директор, и в процесс их создания в обязательном порядке были включены такие понятия, как «бриф», «брейн-строминг», «портфолио» и прочее.

В политической кампании все известные схемы были в один момент разрушены.

Поначалу я не мог понять, куда попал, а когда понял, то долго работать в такой системе не смог… если бы не Алена (Сибирякова), благодаря которой я попал в кампанию, и не Александр (Бланк), руководитель той избирательной кампании, то, наверное, я бы так и не состоялся в политическом дизайне. Для себя тогда я сделал вывод — важно не над чем работаешь, а с кем работаешь.

О трудностях и радостях

На первых брейн стормах, где люди с серьезными лицами обсуждали рекламную кампанию, я смеялся как ненормальный. Со стороны это выглядело как продвижение на рынок нового сорта колбасы. Только вместо колбасы была поставлена задача отразить абстрактные понятия, например, «справедливость».

Другим ярким моментом моей первой кампании был семинар по копирайтингу, который вел Густав Водичка. На семинаре собралось с десяток текстовиков, которым он читал основы мастерства. Каждый из нашей команды мог попробовать себя в качестве копирайтера, и я с удовольствием воспользовался этой возможностью. На занятиях Густав Водичка бегал по столу и обещал покусать человека, который напишет первый плохой текст. В итоге, я остался не покусанным — мой текст был признан каноническим, Густав до сих пор использует его в качестве иллюстрации на своих семинарах. Кому интересно, текст был реальной историей о ежике, которого мы с другом принесли в супермаркет, чтобы показать ему там грибы, яблоки и т.д.

Самое трудное в избирательной кампании оказалось то, что работать пришлось с очень хреновыми логотипами. В коммерческом дизайне люди, которые позволяют себе заказывать хороший дизайн, или начинают с хорошего логотипа, или уже его имеют. На старте кампании часто приходится нарабатывать фирменный стиль с нуля, при этом каждый визуальный элемент необходимо согласовывать с десятком разных людей, у которых существуют практически противоположные мнения, поскольку понимают они в дизайне мало. При этом, они всегда настаивают, чтобы в каждом выходящем продукте были учтены их исправления и рекомендации. Именно из-за логотипа очень тяжело было сделать в кампании адекватный дизайнерский продукт: делаешь красивый лист, ставишь туда логотип — продукт становится неестественным, поэтому практически сознательно разными способами добиваешься идентичности логотипа и картинки. Когда это иногда получалось, то выходило прикольно.

И в первой кампании, и в последующих было важно погрузится в кампанию, найти в идеологии что-то интересное для себя. Работать на конвейере скучно: политический плакат — это, по сути, социальная реклама. Здесь большое значение отводится текстам (слоганам) и, если в коммерческом дизайне они могут жить на листе своей жизнью, то на политическом плакате слоган (фраза или призыв) становится одним целым с картинкой.

Дизайн абсурда

Политический проект для меня — это, прежде всего, возможность серьезно поменять взгляд на сферу своей деятельности; это совершенно другая эстетика, ритм, задачи.

В Высшей Академической Школе Графического Дизайна, которую я стал посещать позже, были задания, когда предлагалось сделать этикетку или знак наоборот, то есть, зная все правила, их требовалось нарушать и делать их точную противоположность. Что-то похожее происходит и с дизайном в политической кампании. Пытаешься изо всех сил делать красивый продукт, а люди, лишенные понятий про эстетику, со всей серьезностью этот продукт убивают.

Основными деструкторами в большинстве кампаний, в которых мне довелось работать, выступали партийцы и лица, приближенные к вождям. Вмешаться в дизайн — процесс мог практически любой человек из штаба. Так, например, у партии СОЮЗ, которая основывалась на левой идеологии, логотипом послужил векторный клипарт из бизнес-серии: рукопожатие двух бизнесменов, нужно понимать, и это не самое забавное. Идеологи партии решили устроить ре-дизайн и… перекрасили красные руки в… синие. Получилось, что руки пожимают уже не бизнесмены, а мертвяки (мертвые бизнесмены).

Например, был плакат с Пушкиным с заклеенным ртом, который был призван поднять тему русского языка. У представителей партийной структуры, как правило, времени больше, чем у технологов, которые обычно всегда заняты чем-то полезным или целесообразным. Обычно важные представители партии ходят с умным видом по офису и раздают всем ценные советы, в том числе и арт-отделу тоже. Один из них подошел к монитору и начал руководить процессом дизайна. Поскольку, кроме крестиков на рту у Пушкина больше ничего не было, то партиец решил двигать крестик. В итоге, крестик уменьшился в размерах и вместо заклеенного рта у Пушкина изо рта выглянули лапы… паука, которого бедняга проглотил, но не успел пережевать. Позже мы командно отстояли первичный вариант, получился эпатажный плакат( о нем говорили даже на страницах СМИ), однако, работая в избирательных кампаниях необходимо быть готовым… ко всему, в буквальном смысле слова.

В последней кампании (речь идет о нынешней кампании партии БЮТ) я рисовал плакат для одной из акций. На нем была большая мультяшная Юлия Тимошенко. Плакат всем понравился, но его решили не печатать (вдруг лидеру не понравится) и только после того, как кто-то случайно донес до Юлии Владимировны листочек с эскизом, плакат был запущен…. Миллионным тиражом

Можно попытаться объяснить партийцам, что любое вмешательство, советы и т.д. удешевляют их продукцию во много раз (если утверждать дизайнерскую работу у партийного деятеля средней руки, то цена ей не больше 100$, соответственно, и не имеет смысл приглашать в кампанию дорогих специалистов), но следует учитывать и то, что нормальная логика в современных избирательных кампаниях, где кроме технологов, работают несколько команд, как правило, отсутствует.

В большинстве абсурдных случаев, с которыми сталкиваешься в кампании, ситуацию спасает только технологическая командная работа.

О новых измерениях

Избирательные кампании я рассматривал для себя, прежде всего, как новые возможности, как работу с талантливыми людьми из команды РОСТа, с которой я долгое время работал. Вместе с Аленой и Александром мы ездили в Непал, потом я увлекся каллиграфией, ездил на семинары Высшей Академической Школы графического дизайна Добровинского.

Благодаря всем этим событиям на свет появилась книга Алены «ТРАЕКТОРИЯ СОБЫТИЯ» с необычным дизайном. http://kak.ru/news/designers/a3020/ , который получил высокую оценку Добровинского.

Это была первая книга Алены и мой первый книжный дизайн. Зимой нынешнего года состоялась презентация http://www.rostgroup.com.ua/book_2.php?PHPSESSID=06388238291c511519fc348788550504

Сейчас у меня своя студия дизайна — GAAGEN.

Gaagen (см. картинку) — это животное, существующее одновременно в трех графических парадигмах: классической, модернистской и постмодернистской. Пока что оно стоит на полке и радует клиентов студии. Подо что его приспособить пока еще непонятно. В Украине, на мой взгляд, мало дизайнерских студий, которые живут в «прямом эфире», мало дизайнеров, понимающих дизайн, как вторжение в привычную визуальную среду, в которой и так все хорошо. Так что мы стараемся……………..делать….(:

Вот последняя наша работа для Одесской киностудии:

Три тезиса о работе в политическом дизайне

В завершение хочу высказать три основных дизайнерских тезиса в отношении работы в избирательной кампании:

1. Не согласен с выражениями о политическом дизайне, как о плохой карме.

2. Не интересно заниматься черными PR-технологиями.

3. Хороший политический плакат лучше, чем плохой буклет