социума).

Весной в «Телекритике» вышел материал.

Помните, как после крушения Вы долго шли по вязкому, противному болоту, и вдруг нашли кочку — маленький клочок земли, на котором есть место только для Вас одного. Некоторые пассажиры, которые потерпели крушение вместе с Вами, тоже нашли свою кочку, но, к сожалению, на всех кочек не хватает. Поэтому для каждого, кто занял свою кочку, самое естественное — не подпускать никого, кто приближается к Вам на расстояние весла (к счастью, вы успели прихватить весло затонувшего корабля). Иначе, он может опасно приблизиться, чтобы занять Ваше место под солнцем.

В Украине даже братья по цеху не жаждут делиться информацией друг с другом.

Сколько раз приходилось сталкиваться с ситуацией — попросишь чей-то номер телефона у кого-то из своих коллег и столкнешься с угрюмой подозрительностью и жестким «поищу — перезвоню».

После чего знаешь наверняка — что поиски затянутся на столь продолжительный срок, что ты начнешь укорять себя за то, что номер телефона чужого тебе человека забрал у тебя старого приятеля.

Особенности поведения сотоварищей, повторяющиеся с упрямой регулярностью, со временем заставили меня задаться вопросами. Почему у нас в стране передают информацию только из-за большой любви или великого одолжения? Не из жадности или вредности? И не из высоких понятий конфиденциальности, коммерческой тайны или конкуренции — которые, в принципе, чужды украинскому профессиональному сообществу (номером телефона запросто можно разживиться и в другом месте — страна-то маленькая).

Но тогда почему?

Ответ на этот вопрос открылся мне недавно.

В информационном пространстве Украины очень мало фактов и бесчисленное количество их интерпретаций. Казалось бы, при таком дефиците за них должна происходить борьба. Увы, тот, кто так думает, очевидно, пребывает в журналистской нирване. Новость в нынешних условиях существования украинских СМИ — это всего лишь возможность заполнить страницы или эфир собственными рассуждениями по определенному поводу. У медийных каналов нет потребности в создании событий, но очень важно прокричать как можно громче (и чаще) что у СМИ есть собственное мнение по данному вопросу. Потом это мнение становится самой важной новостью дня. А дальше — дело технологии и мастерства интерпретации медийщиков.

Мы не будем анализировать причины, по которым в Украине сложилась такая ситуация, важно другое — модель обслуживания интересов существует в информационном и медийном пространстве современной Украины. Хотим мы того или нет, она играет в нем преобладающую роль. Первостепенным в создании информационного поля канала является система связей и представлений инвестора (хозяина или наместника).

Для редакторского и журналистского сообщества (хотя сообществом это трудно назвать, поскольку это самая неконтактная и закрытая группа участников информационного процесса) предпочтения инвестора гораздо более значимы, нежели предпочтения конечного потребителя, целевой аудитории.

Для них потребитель — понятие абстрактное, и, если хотите, неприродное.

Модель обслуживания напрочь исключает потребителя как мыслящее существо, у которого есть потребность в объективной информации. Зато природным и логичным здесь является разделение на «своих» и «чужих» — тех, кто участвует в информационной политике канала, и тех, кто — игнорируется.

Принимать участие в создании информации будет лишь ограниченное число «своих», приближенных, вписанных в определенную систему. Часто факт принадлежности журналиста или редактора к группе интересов инвестора является решающим в выборе того, кто будет «светиться» на экране телевизора или на первой полосе издания.

Подвергаться критике будет тоже заранее определенное число «чужих» (не местных :-)).

Нам ли удивляться, что действующими лицами большинства информационных сообщений являются одни и те же лица, преимущественно персоны политического олимпа.

Может, прав был Маклюэн, и мир, благодаря участию СМИ стал похож на деревню.

А Украина в этом мире живет как хутор, у которого на все есть собственное мнение.

И на нашем хуторе есть парочка семей, у каждой из которых есть свое особое мнение по поводу того, как надо коров доить. Вот так и живем. Скучно, однако…

Такое положение вещей влечет за собой весьма скудную толику медийного пространства, которую легко обозначить в качестве отдельных замкнутых кочек, каждая из которых обладает своей стилистикой работы с информацией, но в то же время подчиняется единому принципу организации информации на местном болотце.

Одним из ярких проявлений-следствий такой модели функционирования украинского информационного пространства является практическое отсутствие экспертного сообщества.

Нет, людей, которые называют себя экспертами, несть числа, однако реально функцию, которую на себя налагает экспертиза, они выполнить не могут, ввиду того, что каждый из экспертов на данный момент уже принадлежит определенной кочке и призван озвучивать именно ее точку зрения на происходящее.

Появление на экранах до боли знакомых лиц экспертов-политологов вряд ли вызовет в памяти народной их имена и фамилии, зрители скорее определят, к какой политической силе принадлежал тот или иной политолог во время последней избирательной кампании.

Создание чего-либо нового — это всегда выход за рамки своей кочки. И это же является основным препятствие на пути создания новых продуктов или форматов, поскольку создание и развитие всегда более затратно, чем «копирование».

В случае с Украиной, можно назвать всего несколько успешных проектов, которые смотрит (или читает) вся страна. Они стали таковыми, прежде всего, благодаря обслуживанию интересов потребителей, а не только своих собственных.

К примеру, такой проект, как «Танцы со звездами» однозначно выиграл состязание у российского аналога «Танцы на льду», доказав тем самым, что грамотное и умелое наполнение формата собственным материалом — более выигрышно по сравнению с простой трансляцией российских «суперзвезд».

Кочка  не имеет тенденции к развитию, только к самовоспроизведению.

Поэтому чаще всего  проплывающие мимо («чужие») субъекты — враги, вне зависимости от степени таланта и профессиональных навыков. Потому наместники кочки («свои») встречают  «чужих» одинаково — ударами весел.

Поэтому тех, кто смог вырваться за пределы местного болота — единицы, большинство из них попало в другие слои атмосферы (как произошло с Андреем Данилко, например).

В такой модели наличие в записной книжке личного номера важной персоны —   это не просто связующая нить, это Код Кочки, по которому тебя в этом пространстве определяют.

Возможно, это функция не только профессионалов от медиа, но и «пиарщиков», экономистов, финансистов, инвесторов, политиков. И решение этой проблемы лежит в области создания площадок для смежной работы по конструированию информационных систем. Потому как лично мне грустно жить на болоте, а ощущать почву под ногами, как известно, лучше, стоя на двух кочках одновременно.

Но пока Коды Кочек мы по-прежнему держим друг от друга в тайне.

Напечатано впервые в журнале «Телекритика»